dulsinneya

Categories:

История одной кошки по имени Кошка, рассказанная ей самой

Всем привет! Меня зовут Кошка, но сначала меня звали Модест Ростропович. Хотя,  давайте я лучше расскажу обо всем по порядку. Присаживайтесь поудобнее и налейте себе, к примеру, чаю, история будет длинная.

Родителей своих я не помню, наверное я сирота. Первые воспоминания смутные: зима, мороз и снег, а мы с братом и сестренкой маленькие, жмемся друг другу в картонной коробке. С тех самых пор я не люблю холод. 

А потом пришли две какие-то женщины и забрали меня с собой, в тепло. Сначала я подумала, что жизнь наладилась, но оказалось, как-то не совсем. Женщины громко смеялись, пили чай, ели печеньки и раскладывали покупки. Поставили  большую пластиковую коробку в угол коридора, на пол на кухне две миски, но ничего в них не положили. Меня постоянно мяли и тискали, одна сказала «я назову ее Модест Ростропович!», а вторая в ответ рассмеялась, и они продолжили пить чай. 

Потом одна из женщин ушла, а та, которая осталась, опустила меня на пол, включила громкую музыку и больше не обращала на меня никакого внимания. Мне тогда было очень страшно, я скучала по браться и сестрам, вокруг непонятные женщины и нет еды. Я нашла себе убежище, в нем было тепло, сухо и темно. Еды там тоже не было, но меня хотя бы не тискали. Я легла и стала ждать, что будет. Сверху свисал дохлый засохший таракан. Соседство не очень приятное, но уж лучше он, чем снова та страшная женщина с музыкой.  

Так прошло три дня. По ночам я выходила из своего убежища, но еды по-прежнему нигде не было. Нашла воду на полу, сладкую и липкую и какие крошки, но этого было недостаточно, силы стремительно покидали мое и без того тщедушное тельце.  На третий день таракан, мне показалось, что засохший таракан злорадно ухмыляется и потирает свои засохшие лапы. Я тогда подумала, что это конец, свернулась клубком и приготовилась умирать.

Сквозь тревожный сон, в который я периодически проваливалсь, я услышала голоса. В дом пришла какая то новая женщина. 

— Маша, ты что, собираешься завести кошку?, — спросила она

— А я уже завела, — ответила ей первая.

— А где же она?! 

— Да гуляет где-то, не знаю.

— Боже, ты ее хотя бы кормила?!

Ответа не последовало. 

Новая женщина развила бурную деятельность. Она куда то ушла, потом вернулась, хлопнула дверцей холодильника, что то положила в миску на полу и стала звать: «Кошка, кошка, ты где, выходи, есть  будем!» Но у меня не было сил уже ни на что. 

Женщина принялась ходить по квартире и громко звать кошку. Открылся и закрылся холодильник, послышались шаги и я увидела чей-то глаз. Глаз моргнул в темноту, я пискнула от неожиданности. За глазом появилась рука, как огромный краб, она тянулось ко мне, но я от страха пятилась все дальше и дальше, так что страшная рука не смогла до меня дотянуться. Рука и глаз исчезли и я перевела дух, но внезапно прямо передо мной появилась палка, намазанная чем то белым и ткнулась мне в нос. Я облизала нос, это белое оказалось очень вкусным, поэтому я принялась облизывать палку, пока не съела все. Оказалось, это чей-то палец. Палец исчез, а потом появился снова, и снова в белом. Позже я узнала, что это называется «сметана». 

И, мне даже сейчас стыдно об этом вспоминать, я принялась облизывать палец чьей то руки, голод тогда пересилил все, даже инстинкт самосохранения. Палец, тем временем, коварно двигался все дальше и дальше, так что мне пришлось ползти за ним и выйти своего убежища на свет. А там стояла миска, полная сметаны, и палец привел меня к ней. Забыв обо всем я накинулась на сметану и принялась уничтожать ее, утробно урча. В конце концов я насытилась и робко посмотрела по сторонам. Вокруг ничего особо страшного не происходило.

Женщина, которую я никогда раньше не видела, взяла меня на руки, поднесла к своему лицу и задумчиво посмотрела на меня своими серыми глазами. «И что же мы теперь с тобой делать будем, Модест, елки-палки, Ростропович?» спросила она. Мне было нечего сказать, поэтому я просто замурчала. 

С тех пор жизнь моя стала налаживаться. Появилась вода и еда, которой я никогда до этого не пробовала, и даже в большой пластиковой коробке в коридоре появился песок, который я очень быстро стала использовать по назначению. Женщина с серыми глазами часто брала меня на руки, чесала за ушком, что мне очень нравилось, и звала меня всегда кошкой и никогда Модестом Ростроповичем. Поэтому я очень быстро привыкла к этому имени и больше уже ни на какие другие не откликалась. Кошка — очень хорошее имя, я считаю.

Вторая страшная женщина, которая притащила меня сюда, время от времени тоже вспоминала о моем существовании и принималась меня тискать и мять, приходилось молча терпеть это безобразие. Ведь я приличная интеллигентная кошка, а кусаются и царапаются в таких обстоятельствах только настоящие хулиганы и деревенщины.

В один прекрасный день женщина с серыми глазами посадила меня в большую коробку с сетчатыми стенками и мы долго ехали куда-то. Я уже было думала, что меня опять везут продавать, сильно испугалась, выла и кричала, описала и разодрала всю эту коробку в хлам, но оказалось, мы приехали в новый дом, в котором больше не было никого, кроме нас двоих. С тех пор мы жили счастливо. Я стала называть свою женщину Хозяйка, нужно же было уже наконец придумать ей какое-нибудь имя, а то не удобно получается. 

Я потихоньку узнала привычки Хозяйки. Например, узнала, что будить хозяйку утром можно только после звонка будильника, а раньше не стоит. Потому что хозяйка спросонья соображает плохо, и плохо ориентируется в пространстве, можно случайно улететь в угол комнаты. Поэтому приходилось сидеть голодной и дожидаться этого дурацкого звонка. Зато после звонка уже можно бить Хозяйку лапапми по лицу и требовать еды. 

Еще я узнала, что Хозйке не нравится, когда я хожу в поисках еды по столу. Так что теперь при ней я больше никогда этого не делаю, но вот когда ее нет, я прям сразу бегу на стол и сижу на нем до посинения. Ничего особенного на этом столе, конечно же нет, но это очень приятно делать, потому что нельзя. Я просто наслаждаюсь ее неведением, хотя, как мне кажется, она все таки что-то подозревает.

Одно время мне очень нравилось смотреть, как Хозяйка занимается какими-то своими делами, очень удобно было это делать сидя у нее в капюшоне халата и выглядывая из-за плеча. Хозяйка тогда очень смеялась, но никогда меня не прогоняла. Но я как то быстро выросла и перестала помещаться в капюшоне. Очень жаль, конечно, удобное было место.

Теперь я все больше лежу на диване, но лучшее место, конечно же, прямо на Хозяйке, лежащей на диване. Она теплая и мягкая, еще бы избавилась наконец от своей дурацкой привычки шевелиться, тогда бы вообще цены ей не было! Но нет в мире совершенства. В конце концов, она не самая плохая Хозяйка на свете, бывают и хуже.

Вот несколько фотографий из моего личного фотоархива тех времен. Качество, извините, не очень. 

Я в юности
Я в юности
Хой!
Хой!
Любимое место для сна
Любимое место для сна

На сегодня я уже немного устала, пойду, пожалуй, спать. А если вам интересна дальнейшая история моей жизни, напишите об этом в комментариях и я продолжу. 

#92днялета 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.