dulsinneya

Categories:

История одной кошки по имени Кошка, рассказанная ей самой

Всем привет! Меня зовут Кошка, но сначала меня звали Модест Ростропович. Хотя,  давайте я лучше расскажу обо всем по порядку. Присаживайтесь поудобнее и налейте себе, к примеру, чаю, история будет длинная.

Родителей своих я не помню, наверное я сирота. Первые воспоминания смутные: зима, мороз и снег, а мы с братом и сестренкой маленькие, жмемся друг другу в картонной коробке. С тех самых пор я не люблю холод. 

А потом пришли две какие-то женщины и забрали меня с собой, в тепло. Сначала я подумала, что жизнь наладилась, но оказалось, как-то не совсем. Женщины громко смеялись, пили чай, ели печеньки и раскладывали покупки. Поставили  большую пластиковую коробку в угол коридора, на пол на кухне две миски, но ничего в них не положили. Меня постоянно мяли и тискали, одна сказала «я назову ее Модест Ростропович!», а вторая в ответ рассмеялась, и они продолжили пить чай. 

Потом одна из женщин ушла, а та, которая осталась, опустила меня на пол, включила громкую музыку и больше не обращала на меня никакого внимания. Мне тогда было очень страшно, я скучала по браться и сестрам, вокруг непонятные женщины и нет еды. Я нашла себе убежище, в нем было тепло, сухо и темно. Еды там тоже не было, но меня хотя бы не тискали. Я легла и стала ждать, что будет. Сверху свисал дохлый засохший таракан. Соседство не очень приятное, но уж лучше он, чем снова та страшная женщина с музыкой.  

Так прошло три дня. По ночам я выходила из своего убежища, но еды по-прежнему нигде не было. Нашла воду на полу, сладкую и липкую и какие крошки, но этого было недостаточно, силы стремительно покидали мое и без того тщедушное тельце.  На третий день таракан, мне показалось, что засохший таракан злорадно ухмыляется и потирает свои засохшие лапы. Я тогда подумала, что это конец, свернулась клубком и приготовилась умирать.

Сквозь тревожный сон, в который я периодически проваливалсь, я услышала голоса. В дом пришла какая то новая женщина. 

— Маша, ты что, собираешься завести кошку?, — спросила она

— А я уже завела, — ответила ей первая.

— А где же она?! 

— Да гуляет где-то, не знаю.

— Боже, ты ее хотя бы кормила?!

Ответа не последовало. 

Новая женщина развила бурную деятельность. Она куда то ушла, потом вернулась, хлопнула дверцей холодильника, что то положила в миску на полу и стала звать: «Кошка, кошка, ты где, выходи, есть  будем!» Но у меня не было сил уже ни на что. 

Женщина принялась ходить по квартире и громко звать кошку. Открылся и закрылся холодильник, послышались шаги и я увидела чей-то глаз. Глаз моргнул в темноту, я пискнула от неожиданности. За глазом появилась рука, как огромный краб, она тянулось ко мне, но я от страха пятилась все дальше и дальше, так что страшная рука не смогла до меня дотянуться. Рука и глаз исчезли и я перевела дух, но внезапно прямо передо мной появилась палка, намазанная чем то белым и ткнулась мне в нос. Я облизала нос, это белое оказалось очень вкусным, поэтому я принялась облизывать палку, пока не съела все. Оказалось, это чей-то палец. Палец исчез, а потом появился снова, и снова в белом. Позже я узнала, что это называется «сметана». 

И, мне даже сейчас стыдно об этом вспоминать, я принялась облизывать палец чьей то руки, голод тогда пересилил все, даже инстинкт самосохранения. Палец, тем временем, коварно двигался все дальше и дальше, так что мне пришлось ползти за ним и выйти своего убежища на свет. А там стояла миска, полная сметаны, и палец привел меня к ней. Забыв обо всем я накинулась на сметану и принялась уничтожать ее, утробно урча. В конце концов я насытилась и робко посмотрела по сторонам. Вокруг ничего особо страшного не происходило.

Женщина, которую я никогда раньше не видела, взяла меня на руки, поднесла к своему лицу и задумчиво посмотрела на меня своими серыми глазами. «И что же мы теперь с тобой делать будем, Модест, елки-палки, Ростропович?» спросила она. Мне было нечего сказать, поэтому я просто замурчала. 

С тех пор жизнь моя стала налаживаться. Появилась вода и еда, которой я никогда до этого не пробовала, и даже в большой пластиковой коробке в коридоре появился песок, который я очень быстро стала использовать по назначению. Женщина с серыми глазами часто брала меня на руки, чесала за ушком, что мне очень нравилось, и звала меня всегда кошкой и никогда Модестом Ростроповичем. Поэтому я очень быстро привыкла к этому имени и больше уже ни на какие другие не откликалась. Кошка — очень хорошее имя, я считаю.

Вторая страшная женщина, которая притащила меня сюда, время от времени тоже вспоминала о моем существовании и принималась меня тискать и мять, приходилось молча терпеть это безобразие. Ведь я приличная интеллигентная кошка, а кусаются и царапаются в таких обстоятельствах только настоящие хулиганы и деревенщины.

В один прекрасный день женщина с серыми глазами посадила меня в большую коробку с сетчатыми стенками и мы долго ехали куда-то. Я уже было думала, что меня опять везут продавать, сильно испугалась, выла и кричала, описала и разодрала всю эту коробку в хлам, но оказалось, мы приехали в новый дом, в котором больше не было никого, кроме нас двоих. С тех пор мы жили счастливо. Я стала называть свою женщину Хозяйка, нужно же было уже наконец придумать ей какое-нибудь имя, а то не удобно получается. 

Я потихоньку узнала привычки Хозяйки. Например, узнала, что будить хозяйку утром можно только после звонка будильника, а раньше не стоит. Потому что хозяйка спросонья соображает плохо, и плохо ориентируется в пространстве, можно случайно улететь в угол комнаты. Поэтому приходилось сидеть голодной и дожидаться этого дурацкого звонка. Зато после звонка уже можно бить Хозяйку лапапми по лицу и требовать еды. 

Еще я узнала, что Хозйке не нравится, когда я хожу в поисках еды по столу. Так что теперь при ней я больше никогда этого не делаю, но вот когда ее нет, я прям сразу бегу на стол и сижу на нем до посинения. Ничего особенного на этом столе, конечно же нет, но это очень приятно делать, потому что нельзя. Я просто наслаждаюсь ее неведением, хотя, как мне кажется, она все таки что-то подозревает.

Одно время мне очень нравилось смотреть, как Хозяйка занимается какими-то своими делами, очень удобно было это делать сидя у нее в капюшоне халата и выглядывая из-за плеча. Хозяйка тогда очень смеялась, но никогда меня не прогоняла. Но я как то быстро выросла и перестала помещаться в капюшоне. Очень жаль, конечно, удобное было место.

Теперь я все больше лежу на диване, но лучшее место, конечно же, прямо на Хозяйке, лежащей на диване. Она теплая и мягкая, еще бы избавилась наконец от своей дурацкой привычки шевелиться, тогда бы вообще цены ей не было! Но нет в мире совершенства. В конце концов, она не самая плохая Хозяйка на свете, бывают и хуже.

Вот несколько фотографий из моего личного фотоархива тех времен. Качество, извините, не очень. 

Я в юности
Я в юности
Хой!
Хой!
Любимое место для сна
Любимое место для сна

На сегодня я уже немного устала, пойду, пожалуй, спать. А если вам интересна дальнейшая история моей жизни, напишите об этом в комментариях и я продолжу. 

#92днялета 

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.